СЕКРЕТАРЮ ЧЕРНОВИЦКОГО ОБКОМА КП(б)У

тов. ГРУШЕЦКОМУ
гор. Черновцы.

ДОКЛАДНАЯ ЗАПИСКА 

о результатах работы советской делегации по эвакуации

немцев из территории Черновицкой области.

Согласно Вашего распоряжения, на территорию Северной Буковины гор[од] Черновцы я и мой заместитель тов. КОТЛЯРОВ прибыли 17-го августа 1940 года, т.е. за 29 дней до прибытия немецкой делегации и почти за месяц до разворота работы по эвакуации немцев.

По прибытии в гор[од] Черновцы мы связались с местными партийными и советскими организациями и приступили к организационной работе - подготовке к приему советской и германской делегаций.

На основании моей информации о целях и задачах советской делегации по эвакуации немцев с территории Северной Буковины, Черновицким обкомом КП(б)У было принято соответствующее решение, мобилизующее партийные и советские, а равно и общественные организации на помощь советской делегации по эвакуации лиц немецкой национальности и немецкого происхождения.

Горсоветы и райисполкомы Черновицкой области этим решением обкома партии были обязаны отобрать и оборудовать помещения для работы и жилья состава районных штабов и территориальных пунктов обеих делегаций, выделить партактив и технические кадры для работы в районном штабе и территориальных пунктов советской делегации и т.п.

В процессе выполнения этих решений мною и моим заместителем, до приема немецкой делегации, были осмотрены все отобранные помещения для работы и жилья, проведены беседы с каждым выделеным человеком для работы в комиссии.

Примерно, к 1 сентября сего года вся организационная работа нами была в основном закончена и 2-го сентября с.г. я и тов. Котляров выехали в Перемиши[1] для встречи германской делегации.

В гор[оде] Львове, что 78 км от ст. Перемиш мы связались с членом правительственной комиссии по эвакуации немцев генерал-лейтенантом тов. ОСОКИНЫМ и нач[альником] Львовской ж[елезной] д[ороги] тов. ШАХРАЕМ.

Эшелон для подачи на ст. Перемиши для немецкой делегации к нашему приезду в гор. Львов сформирован еще не был и в формировании его встретились большие затруднения в связи с тем, что почти весь парк классных вагонов был отправлен со станции Львов для переоборудования его применительно для использования на широкой ж.д. колеи.

По предложению генерал-лейтенанта тов. ОСОКИНА мы включились в дело по формированию эшелона на ст. Львов для чего мобилизовали ряд ответственных работников Львовской дороги.

К 22 часам того же дня эшелон для немецкой делегации был сформирован и в нашем сопровождении отправлен на ст. Перемешти.

В дороге от Львова до ст. Перемиш было установлено, что мягкие вагоны вошедшие в эшелон для немецкой делегации, которые до этого были в пользовании ж.д. служащих Львовской дороги оказались зараженными клопами.

На ст. Перемиши нас уведомили о том, что переезд на сторону СССР германской делегации задерживается в связи с неполучением членами делегации виз на въезд в СССР.

Одновременно нами было получено сообщение, что в ближайшие дни в гор. Черновицы начнут съезжаться члены советской делегации - политсостав РККА и командированные члены КП(б)У от СНК УССР.

В целях обеспечения приема членов Советской делегации в г. Черновицах, я откомандировал туда тов. КОТЛЯРОВА, одновременно пользуясь промедлением в переезде границы СССР германской делегацией, я с помощью работников КПП ст. Перемышль приступил к оздоровлению зараженных клопами вагонов поданных для германской делегации эшелонов.

К моменту переезда границы Германской делегации на сторону СССР, эшелон был полностью оздоровлен и приведен в порядок, а также материально дооборудован и 12 сентября сего года подан на германскую сторону.

На ст. Черновицы эшелон с германской делегацией в моем сопровождении прибыл 15-го сентября в 16 ч[асов], где к тому времени все было организовано к ее приему.

В мое отсутствие в распоряжение штаба советской делегации в гор. Черновицы прибыло 24 человека политсостава РККА и 4 человека членов КП(б)У, командированных СНК УССР, которые были приняты и устроены тов. КОТЛЯРОВЫМ.

По прибытию в гор. Черновицы, 22 человека политсостава РККА были распределены по 11 территориальных пунктах в качестве территориальных представителей и их заместителей, а два из них, как и 4 товарища прибывших из СНК УССР, оставлены в районном штабе.

Из 6-ти человек оставленных в районном штабе, политрук тов. ГРЕБЕНЮК был назначен руководителем по транспорту, второй политрук тов. ТИХОНЕНКО, как ранее участвовавший в эвакуации в областях б. Западной Украины, инспектором и для оказания практической помощи территориальным представителям.

Из 4-х тов. командированных из СНК УССР - тов. ГАРБЕРУ, инженеру-экономисту поручено руководство оценками оставляемого эвакуирующимися имущества, тов. ДУКЕЛЬСКОМУ - ведение учета, тов. ФЕДОРОВУ финансовая часть и тов. БЫКОВУ также инспекторская работа и работа по оказанию практической помощи районным представителям.

Отделом кадров Черновицкого обкома КП(б)У в штаб советской делегации были командированы: секретарь-переводчик и два учетчика с зачислением их на содержание-зарплату за счет средств районного штаба советской делегации.

Одновременно, по всем территориальным пунктам был прикреплен партактив в количестве 3-4 человек к каждому пункту, которые использовались как во всей практической работе пунктов, так и по сопровождению эшелонов с эвакуирующимися немцами.

В период 23-28 сентября, после приезда в гор. Черновицы представителя правительственной советской делегации тов. ВАСЮКОВА, который разъяснил мне о том, что на территориальных пунктах сметой предусмотрено содержание платных учетчиков, все территориальные представители советской делегации привлекли к работе по 1-2 платных учетчика, которые и были использованы до конца эвакуации.

Сообщая Вам о расстановке прибывших в мое распоряжение людей для участия в работе по эвакуации, не могу обойти молчанием отдельных ненормальностей в подборе спомогательных кадров, командированных в распоряжение штаба.

Особого внимания заслуживает подбор медицинского персонала, представители которого начали поступать в мое распоряжение в разгаре работы по эвакуации, и вся работа по медицинскому обслуживанию эшелонов с эвакуирующимися немцами.

Медицинский персонал в количестве 9-ти врачей прибыли в гор. Черновицы с большим опозданием, когда почти половина всех зарегистрированных немцев была эвакуирована в Германию, при сопровождении врачей немецкой делегации.

Прибывшие в гор. Черновицы врачи, командированные в основном Киевским горздравотделом и 2 врача Одесским горздравом имели крайне разнообразные специальности, но почти не применимые в условиях эвакуации - венерологи, гинекологи, зубные врачи и прочие.

В составе группы врачей из Одесского горздрава 13 октября с.г. в Черновицы прибыла врач КЕСМАР Б.С. старуха-инвалид, которая оказалась совершенно неспособной к работе в условиях эвакуации, почему и была немедленно откомандирована мною к месту постоянной работы в гор. Одессу.

Из Киевского горздрава прибыла врач САТНИКОВА, которая увидев на вокзале во время отправки эшелонов членов немецкой делегации, бросилась в панику, заявляя нашим представителям о том, что:

«Как же я вернусь обратно, когда
немцы уже заняли вокзал»…

Санчастью Главного штаба никаких медикаментов, медимущества и препаратов для медицинского обслуживания эшелонов с территории Черновицкой области, районных штабов выслано не было и прибывшие врачи в 1-е время сопровождали эшелоны с эвакуирующимися с одним только званием врача.

Прибывшие 22 октября в гор. Черновицы главный врач Главного штаба - ШЕРШЕВСКИЙ, пробыл в Черновицах 3-е суток и за это время ничего полезного не сделал, будучи занятый личными делами - стоянками в очередях по магазинам, связях с спекулянтами и прочие.

Из Черновиц - ШЕРШЕВСКИЙ выехал много обещая, в частности, немедленно выслать все необходимое для медицинского обслуживания эшелонов с эвакуирующимися, однако до конца эвакуации так и ничего не выслал.

Мне и моему заместителю пришлось лично заниматься вопросами эшелонов для чего на месте за средства штаба приобретались медикаменты и материалы необходимые для оказания, хотя бы, первой помощи эвакуирующимся.

Характерно отметить, что почти все врачи, прибывшие для участия в эвакуации, не имели приличной одежды и обуви, а женщины врачи прибыли в Черновицы в поношенных, порой и рванных платьях, чем вызывали улыбки иронии со стороны членов немецкой делегации.

На вопрос доктору - ЗИЛЬБЕРМАН (Киевского горздрава) чем объяснить, что Вы все врачи так плохо одеты и по-видимому Вам невочто переодеться, последний ответил:

...«В Киеве нам сказали, что мы будем сопровождать эшелоны, поэтому я лично и одела самое что у меня есть похуже, а откровенно Вам сказать мы имели ввиду приодеться в Черновицах для чего взяли с собой деньги...»

Назначенный на должность старшего врача штаба доктор МИРАНСКИЙ- член ВКП(б), командированный Киевским горздравом, с возложенными на него заданиями не справился, коллектив врачей организовать не сумел на выполнение задач по эвакуации и сам бездействовал.

Еще хуже обстояло дело с подбором штата шоферов, прибывших в Черновицы для работы по эвакуации с машинами М-1 из Главного штаба.

Все шофера прибыли буквально оборванными, не имея при себе пары белья и сейчас же по прибытии начали предъявлять претензии по вопросам немедленного их обмундирования.

Считая крайне ненормальным появление советских шоферов в столь убогом виде, среди немецкой делегации, мною были приняты меры к тому, чтобы они имели возможность приобрести обувь и костюмы за наличный расчет, каковая возможность им и была предоставлена.

Из 6-ти прибывших в районный штаб автомашин М-1 две были оставлены при районном штабе, а 4 распределены по территориальным пунктам с радиусом деятельности свыше 20 км.

Из двух машин, оставленных при районном штабе, одна с первых же дней вышла из строя по причине неисправности мотора и отсутствия резины и до конца эвакуации не была восстановлена, и не эксплоатировалась даже для разъезда по городу.

Три автомашины из 4-х откомандированных на территориальные пункты, также вскоре вышли из строя по причине отсутствия резины.

Испытывая исключительные затруднения в автотранспорте и не имея возможности выехать на территориальные пункты, зачастую приходилось использовывать немецкие автомашины, одновременно были приняты меры к приобретению необходимых материалов для восстановления автотранспорта на месте, на что затрачены значительные суммы, однако это дало возможность только некоторое время использовать машины для нужд эвакуации.

Считаю, что подобного рода отношение, с чьей бы стороны оно не было, к вопросу снабжения районного штаба автотранспортом, не только тормозило дело эвакуации, но и повлекло за собой излишние расходы государственных средств на содержание шоферов, бездействующих вынужденно на протяжении двух месяцев.

Телефонная связь со всеми территориальными уполномоченными за исключением одного пункта - Красношора, была налажена с первых дней начала работы по эвакуации и никаких перебоев в этом вопросе на протяжении всего периода работы не было.

Районный штаб испытывал трудности в связи с отсутствием телефонной связи с Главным штабом - гор. Тарутино и был вынужден передавать все необходимые сведения, а также разрешать вопросы, касающиеся эвакуации через районный штаб в гор. Кишиневе, что явилось следствием несвоевременной передачи сведений о ходе эвакуации Главному штабу, а также промедления в разрешении назревавших вопросов в ходе эвакуации.

Немецкая делегация, как я указал выше прибыла в гор. Черновицы 15-го сентября с.г. в составе 67 человек, с автотранспортом в количестве 18-ти автомашин из коих 14 легковых и 4 грузовых-санитарных.

По прибытию в Черновицы из общего количества германской делегации 38 человек были отправлены на территориальные пункты, в том числе 11 шоферов с автомашинами, а остальной состав был оставлен в районном штабе германской делегации в гор. Черновицах.

Помещение районного штаба германской делегации было расположено в гор. Черновицах, причем в этом помещении для германской делегации была организована возможность работать, питаться и отдыхать без выхода за пределы здания штаба.

Штаб советской делегации разместился в здании на расстоянии полкилометра от германского штаба, а сотрудники в - готеле, расположенном рядом с помещением штаба. Местом для питания советской делегации был избран ресторан в здании районного штаба германской делегации, где питались также и немцы.

Территориальные пункты на территории Черновицкой области были организованы в населенных пунктах согласно правительственного соглашения в количестве 11.

Список территориальных пунктов с перечислением колоний и сел входящих в обслуживание этих пунктов и данные о количестве зарегистрированных и эвакуированных лиц немецкой национальности и немецкого происхождения по каждому населенному пункту в отдельности к докладу прилагается[2].

Регистрация немцев территориальными пунктами была начата с 17-го сентября 1940 года и закончена 5-го ноября 1940 года.

Всего на 11-ти территориальных пунктах зарегистрировано 44959 человек лиц немецкой национальности, немецкого происхождения из смешанных семей заявивших о своем желании эвакуироваться в Германию, в том числе мужчин 15792 чел., женщин 18326 чел. и детей 10841 чел.

Фактически эвакуировано из общего числа зарегистрированных 44577 чел., т.е. на 382 чел. меньше против количества прошедших регистрацию.

Часть лиц, из числа не выехавших в Германию, были отсеяны нами уже после регистрации в процессе перепроверки документов, которые оказались фиктивными и не дают права на эвакуацию.

Ряд лиц, из числа зарегистрированных, были отведены нами по просьбе УНКВД, а некоторые остались сами, мотивируя невыезд в Германию тем, что им и здесь хорошо и выезжать они раздумали.

Должен отметить, что очень большой трудностью, прошедшей эвакуации было то, что документов у лиц, являвшихся на территориальные пункты для регистрации на выезд в Германию, свидетельствующих о их немецкой национальности или немецкому происхождению не было, а представлялись в основном церковные документы о браке, метрические выписи, какими очень трудно было руководствоваться при определении национальности.

Такое вероисповедание, как «греко-католики», «Ремиш-Католиш» о чем указывалось в этих документах могло свидетельствовать, что человек мог быть по признакам этого вероисповедания и немцем, и поляком, и лицом др. национальности.

К тому же в соглашении между правительством СССР и Германии (ст. 12, п. б) указано: «Представлять документы по возможности», на что немцы очень упирали.

Естественно, что при таком положении в Германию могли выехать лица не немецкой национальности и не имеющие права на выезд.

В связи с этим советская делегация с самого начала работы по эвакуации приняла ряд мер к предотвращению таких случаев, для чего через ЗАГС УНКВД у служителей культов были изъяты книги регистрации рождения и брака, через Обком партии была поднята общественность на помощь комиссии в деле своевременного разоблачения лиц, пытавшихся обманным путем выехать в Германию.

Неоднократно районным штабом давались территориальным представителям строгие указания о тщательной проверке документов при регистрации, а также принято ряд других мер к своевременным предотвращениям регистрации и эвакуации лиц не имеющих на это права.

В результате этих мероприятий на территориальных пунктах было отказано в регистрации на выезд в Германию 1022 главам семей или предотвращено выезд свыше 4000 чел., одновременно с этим 180 глав семей немецкой национальности не пожелали выехать в Германию.

Списки, как не пожелавших выехать в Германию немцев, так и лиц, пытавшихся эвакуироваться в Германию не имея при этом никакого отношения к эвакуации переданы мною УНКВД по Черновицкой области.

Желательно, чтобы при следующих возможных эвакуациях пункт об определении национальности в соглашении был бы записан более четко.

Эвакуация с территории Черновицкой области была проведена исключительно ж.д. транспортом. Всего отправлены 44 эшелона, в том числе один эшелон с лошадьми и рогатым скотом, и 43 людских.

Если первая половина эвакуации с точки зрения продвижения эшелонов в пути проходила более нормально, то вторая половина проходила исключительно в тяжелых условиях и эшелоны опаздывали на 15 и более часов.

В следствие отсутствия четкого графика, продвижением эшелонов с эвакуирующимися, эти эшелоны на ст. Львовской дороги - Дрогобичи, Коломыя, Станислав и др. простаивали по 5-10 часов.

Несмотря на то, что поезд с немцами даже при условиях больших опозданий находился в дороге не более 24 часов, возврат поездов после передачи немцев на ту сторону длился 3-5 суток, что не давало возможности районным штабам четко определить для территориальных пунктов количество мест и время подачи эшелонов для погрузки.

Стоило большой трудности нашему руководителю транспортом при районном штабе, а также и руководству районного штаба нашей делегации, добиться хотя бы относительно нормальной работы транспорта по переселению и не допускать больших перебоев в этом вопросе.

Нашему руководителю делом транспортировки эвакуирующихся политруку тов. ГРЕБЕНЮКУ много помог заместитель нач[альника]. отделения ж.д. в гор. Черновицах тов. КАПАЕВ, который со всей серьезностью относился к порученному ему делу и прилагал все силы к ликвидации имевших место прорывов в части транспортировки эвакуировавшихся немцев.

Согласно соглашения, немецкой делегацией из территории Северной Буковины вывезено в Германию 100 голов крупного рогатого скота и 50 лошадей. Попыток к вывозу скота в количестве превышающем норму предусмотренную соглашением, со стороны немцев не было, если не считать их просьбу о вывозе сверх нормы двух жеребят, на что я дал согласие, но на КПП ст. Залуж эти два жеребенка пропущены в Германию не были.

За все время регистрации принято от немцев, эвакуировавшихся в Германию, 61 корова и др[угой] скот в исключительно малом количестве, сведения о чем посылаем Вам отдельно.

В основном же от немецкой делегации по описи форма № 1 приняты одни лишь строения - всего в количестве 7261 дом с надворными постройками, в том числе по городу 3390 и по селу 3671.

Национализировано домов принадлежащих выехавшим в Германию немцам 346 и предприятий 25, всего на сумму 22130700 рублей.

Большим вопросом в деле эвакуации, занявшим очень много времени и вызвавшим ряд представлений, как немецкого штаба нам, так и обратно, явился вопрос оценки имущества.

В результате проведенной работы, оценено по району в целом 5382 хозяйства на общую сумму 185694800 т[ысяч] лей, средняя стоимость одного хозяйства по району в целом составляет 34500 лей или 862 руб.

Оценено по району в целом 74 % хозяйств, принадлежащих эвакуирующимся, национализированном 5 %. Достигнуто соглашение не оценивать по разным причинам (отсутствие документов, ветхость строений и т.д.) – 4 %. Не достигнуто соглашений по 17 % хозяйств.

По Черновицким городским пунктам оценено 2801 хозяйства, средняя стоимость одного городского х-ва составляет 46,7 тыс. лей или 1168 рублей.

По сельским пунктам оценено 2581 хозяйства, средняя стоимость одного хозяйства на селе составляет 22,4 тыс. лей или 556 рублей.

Не достигнуто соглашения по 1254 хозяйства по району в целом на общую сумму (по оценке наших представителей) 34132 тыс. лей, средняя стоимость одного х-ва по которому не достигнуто соглашения - 27,2 тыс. лей, или 660 рублей, в том числе: по городу 49,2 тыс.лей или 1230 руб., по селу - 23,9 тыс. лей или 598 рублей.

Не оцененные 1254 х-ва по своему характеру и качеству, в основном не отличаются от хозяйств, по которым достигнуто соглашения, предлагаемая нами цена на эти хозяйства вполне правильная, логична и последовательно связана со стоимостью оцененных 5382 хозяйства по району в целом.

В требованиях немецкой оценки нет последовательности и логики, а часто имеются элементы перестраховки. Как например на пункте № 1. На этом участке было достигнуто соглашения на оценку оставшихся 300 х-в по определенному принципу.

Несмотря на это немецкий уполномоченный оставил неоцененными 22 хозяйства, по его словам для того, чтобы в Берлине доказать, что пункт № 1 не легко соглашался на наши предложения, а вел борьбу за высокие цены.

Требования же немецкого уполномоченного по пункту № 1 по этим 22 хозяйствам совершенно не обоснованы, что не трудно доказать.

Немецкий районный штаб имел директиву оценку проводить в Москве, поэтому он предложил своим территориальным уполномоченным при составлении формы № 3 собирать основные сведения о домах и надворных постройках и проводить одностороннюю оценку без участия наших представителей.

Эта установка немцев была своевременно нами выявлена и была дана директива нашим территориальным представителям разрешать немцам заполнять форму № 3 только при проведении оценки хозяйств с обязательным участием наших представителей.

Это мероприятие заставило немцев оценивать хозяйства и очень часто принимать предлагаемые нами цены.

На всех пунктах, где наши территориальные представители работали хорошо, там мы имеем большой % оцениваемых хозяйств и положительные результаты в смысле оценки.

Положительные результаты мы имеем по всем пунктам.

Особенно хорошо работали территориальные пункты: № 2 - представитель тов. ЛИФШИЦ, № 3 - зам. представителя тов. КОСОЙ, № 7 - тов. КУЧЕРЯВЫЙ, № 10 - тов. ПАВЛЕНКО, № 12 - зам. представителя тов. ВИШНЕВСКИЙ.

Исключительным является пункт № 9 - КРАСНОШОРА, где представителем был политрук тов. СКУМАТОВ, который не выполнил директиву нашего штаба. Тов. СКУМАТОВ поверил немцам, что после сбора всех сведений по хозяйствам они приступят к оценке и поэтому он им разрешил эти сведения собрать.

Но немцы, получивши все сведения, отказались проводить оценку, предъявив нам цену по глобальному методу за все хозяйства в 2 раза превышающую оценку аналогичных хозяйств по другим пунктам, по которым достигнуто соглашения.

Со своей стороны считаем, что оценку х-ва мы провели дешево.

Это удалось достичь благодаря тому, что районный штаб вопросами оценки занимался ежедневно, следил за разными маневрами немецкого штаба и соответствующе реагировал на них.

В этом свете необходимо отметить хорошую работу и деловой подход инженера райштаба тов. ГАРБЕРА Г.Г.

За достижение хороших результатов я считал бы возможным премировать означаемых выше тт. денежными премиями, а равно премировать и политрука тов. ГРЕБЕНЮКА, проявившего большую активность по погрузке и продвижении ж.д. эшелонов с эвакуирующимися немцами.

Для охраны принятого нами имущества эвакуировавшихся немцев, на основании моих указаний по территориальным пунктам созданы комендатуры в состав которых вошли 48 чел. милицейского состава, командированных в мое распоряжение в октябре м-це с. г.

Начальники милицейских, комендатур организовали вокруг себя и привлекли к охране имущества местный актив, в результате таких мероприятий случаев крупных хищений или порчи имущества по настоящее время зарегистрировано не было.

Указанный милицейский состав остался на территориальных пунктах и после здачи имущества местным властям, каковая работа проведена нами и соответствующим образом оформлена полностью.

К наиболее грубым нарушениям соглашения со стороны германской делегации относятся факты явно выраженной ненависти к лицам еврейской национальности и нежеланием регистрировать тех из них, которые входят в смешанные семьи, изъявляли желание эвакуироваться в Германию, на что имели полное право.

Своевременно о подобного рода фактах я информировал Вас и делал соответствующие представления возглавляющему германскую делегацию по Черновицкой области господину МЮЛЛЕРУ, однако тенденции к отказу в регистрации лицам еврейской национальности со стороны германских представителей наблюдались до конца эвакуации.

Были случаи ухода немецких представителей без сопровождения представителей штаба, однако эти случаи не повторялись, после сделанных мною категорических представлений по этому вопросу районному уполномоченному германского штаба.

Почти перед концом эвакуации немцы начали более активно проявлять себя в связи с чем и повторились грубые нарушения соглашения.

Все члены германской делегации и лично их районных представитель МЮЛЛЕР, вели себя в период последних 15-20 дней нахально и крайне развязано, что подтверждается такими фактами:

В городе Черновицах проживала немка - Банер, жена еврея, имеющая от первого мужа, с которым она проживала около 7 лет назад 15-летнюю дочь.

Банер не хотела регистрироваться на выезд в Германию, изъявляя желание остаться в Черновицах со своим вторым мужем, по национальности евреем. Но благодаря тому, что с разрешением и даже с личным участием МЮЛЛЕРА, 15-летняя дочь Банер была сагитирована, вопреки желанию матери на выезд в Германию и в тайне от матери содержалась в немецком штабе. Банер вынуждена была оставить мужа еврея и вместе с дочерью выехать в Германию.

По этому вопросу я сделал МЮЛЛЕРУ ряд резких представлений, в результате чего дочь Банер с немецкого штаба была отпущена, однако и после этого немцы из районного штаба продолжали обрабатывать еще, уже не только дочь, но и мать Банер, в результате чего обе они и были эвакуированы.

Не менее характерным фактом является похищение немецкой делегацией некоего - СТРАТЕЙЧУКА, по национальности украинца, в эвакуации которого немцы были крайне заинтересованы.

Представители германского штаба похитили СТРАТЕЙЧУКА, взяв его с квартиры в санитарную машину и под видом больного, определили в немецком доме (детский приют), где содержались и ряд других больных.

В этом доме СТРАТЕЙЧУК был обнаружен органами НКВД и подвергнут аресту.

На территориальном пункте № 9 - КРАСНОШОРА, немецкие территориальные уполномоченные открыто игнорировали наших представителей в вопросах оценки имущества не желая входить в обсуждения качества того или иного объекта оценки, без ведома наших представителей сами ходили по селу, собирали необходимые для них материалы о подлежащих оценке строений и прочие.

В заключении территориальных представителей этого пункта отказались подписать документы по оценке имущества даже при условии обозначения стоимости этого имущества 2-х сторонних цен.

На мое представление по этому вопросу, районный уполномоченный германской делегации заявил: Что для подписания этих документов советский штаб требует внести изменения, т.е. переставить выставляемую германской стороной сумму стоимости имущества из графы свидетельствующей об обоюдном соглашении в цене, в графу подписи германского представителя на что требуется время, которого у них нет, а поэтому документы и останутся неподписанными.

В результате этого я вынужден был дать распоряжение составить соответствующий акт и приложить его к нашим документам, описи и оценки имущества по п. № 9 - КРАСНОШОРА.

За день до отъезда германской делегации в Германию за обедом мною был задан вопрос районному представителю германской делегации - МЮЛЛЕРУ о том, что он будет делать, когда здаст отчет об эвакуации в Северной Буковине. На что МЮЛЛЕР ответил, что возможно поедет переселять немцев из Румынии, причем подчеркнул: «При эвакуации немцев из Румынии я бы там имел первое слово, а не так как здесь я имею второе”.

Этим самым МЮЛЛЕР вызвал недовольствие своим положением при эвакуации, так как все его мероприятия, идущие в разрез с правительственным соглашением, немедленно пресекались.

По данным на 15 ноября с.г. вся работа по эвакуации немцев из территории Черновицкой области была закончена, немецкие экземпляры всех документов подлежащие оформлению с участием наших представителей, были оформлены и того же 15 ноября германская делегация из гор. Черновиц выехала в сопровождении моего второго заместителя тов. КИРИЧЕНКО.

К нерешенным вопросам с германской делегацией могу отнести 17 % всех принятых нами по 40 домостроений эвакуировавшихся немцев, по которым не достигнуто соглашения об окончательной их оценке.

Других нерешенных вопросов, которые бы вызывались необходимостью решать правительственной комиссией в гор. Москве по делу эвакуации лиц немецкой национальности и немецкого происхождения с территории Черновицкой области нет.

РАЙОННЫЙ ПРЕДСТАВИТЕЛЬ СОВЕТСКОЙ ДЕЛЕГАЦИИ
ПО ЭВАКУАЦИИ НЕМЦЕВ ИЗ ЧЕРНОВИЦКОЙ ОБЛАСТИ  (подпись)  (МОСКАЛЕНКО)

19-го ноября 1940 года
гор. Черновицы.

ДАЧО. Ф. № П-1. Спр. № 32. Арк. 1-18. Машинопис.

Надруковано: Трагедія Буковини: радянські примусові виселення населення в 1940-1953 рр. Київ-Львів. Видавництво "Літопис УПА". Нова серія. Том 30. 2023. С. 71-84 (Документ № 3).

[1] Тут і далі - ймовірно, Перемишль

[2] До вказаної справи не долучено