Наразі ще не знаходив повного тексту цього звіту. Звіт доволі обширний, оскільки зазначений текст знаходився на 6-му аркуші документу, ще не останньому. Уривок зі звіту подається в документу НКГБ Довідка про антирадянське підпілля на території Чернівецької області станом на 1 серпня 1945 року. Також цей самий уривок міситься серед матеріалів справи на звороті одного із документів НКГБ. Сторінка пронумерована як "6", ні початку ні закінчення звіту немає. Наведемо вказаний уривок документу та звіту:
"Агентурными данными и следственными материалами по делам арестованных нами оуновцев, а также документальными данными – установлено, что в 1942-1943 годах румынской сигуранцы и жандармерия в основном разгромили оуновское подполье, существовавшее в Черновицкой области в период оккупации последней.
В перехваченном отчете руководителя областного провода ОУН «Мотри» - «ФЕДЬКОВИЧ» о положении подполья ОУН в Буковине к моменту освобождения Черновицкой области, «Мотря – ФЕДЬКОВИЧ» 31 марта 1944 года писала в Центральный провод ОУН следующее:
«… Из предыдущих отчетов можно видеть перечисленные явления о ликвидации ОУН.
Были некоторые члены, даже проводники районные, которые сделали такие поступки, как например один районный проводник «Весна», увидев массовые аресты, добровольно явился в полицию и не уведомил проводников об этом.
Этот «тактический» поступок он оправдывает такими аргументами, что в такой обстановке тайной организации нет места, что если он будет дальше заниматься нелегальной работой, то над женой и детьми жандармерия будет издеваться, что это дело, а значит и наша борьба, безцельные и т.п.
Теперь он получил 12 лет, его вывезли, а жену и детей только теперь будут притеснять, зная, что «Весна» не в состоянии отомстить.
Вот какие последствия безделия Буковинского «революционера» послежних 20 лет.
Подобные аресты в широких размерах проводятся по всей Буковине, населенной украинцами. Почти нет у нас села, которое не перенесло бы такого террора. Арестовано по 20-50 человек из каждого села, проводились пытки такие, что люди наказанные выходили с синяками, а то и совсем не возвращались.
Вот уже год, когда началось жестокое преследование всех и всего того, что пахнет украинским. За этот год было арестовано в самой Буковине 4-5 тысяч человек за политическую работу .
Арестовывают за «тризуб» /украинский герб/, старые книжки, календари, которые сами-же румыны по своей почте пересылали в 1930-1940 г.г.
Говорить по-украински нужно шепотом, жандармы били по селам людей за что угодно. Нет ни одного украинца в органах власти и управления, кроме предателей. Про торговые точки и мастерские нет разговора. Интеллигенции, можно сказать, тоже нет. Одни от большвиков бежали в Германию, других большевики вывезли, третьи ушли добровольно в украинскую армию на Украину, остальные разбежались кто куда, а те кто остался – хуже детей запуганы.
Из этого выходит так: всеот нас удирают, а остается деревенская масса без минимально нужных, хотя бы полуосведомленных проводников. А поэтому неудивительно, что не было возможности установить контроль, закрепить подполье, когда на 10 сел нет хотя бы одного, как следует "нашего" человека.
Поэтому я просила через друга Роберта, чтобы он обязательно выделил на этот район 10 человек, которые смогли-бы стронуть с места работу.
Все-таки те, которые остались до «7» не сдались. Румыны думали, что мы сильны, а поэтому везде шныряли по району, а мы по одному падали, такие были обстоятельства. Люди деморализовались...."
Джерело: ГДА СБУ, Чернівці. Фонд 2-Н. Справа 4. Дело по ОУН-УПА 1945-1946 г.г. Арк. 84-89
примірник на звороті документу: там само. Акр. 110, зворот
