Продолжение допроса ГАЛИЦКОЙ А.Г.

Допрос начат в 10.00 10.марта 1945 года.

ВОПРОС: Расскажите о своей националистической деятельности на Буковине.

ОТВЕТ: На Буковину я прибыла 26 марта 1944 года с личной охраной в 10 человек. Это были: „ТИХИЙ” – МОРГАЛЮК Семен из села Банилово. До этого он работал организационным  Косовского повита. В июле месяце 1944 г. убит немцами. „САГАЙДАЧНЫЙ” – СКОРИОТСКИЙ Иван из села Зеленив, с 1941 по 1944 год служил в немецкой погранкомендатуре, затем был задержан СБ, проверен и направлен в мое распоряжение. „КУЧЕРЯВЫЙ”, по имени Григорий, также служил  в немецкой комендатуре. При отступлении немцев остался в Галиции, был проверен СБ и направлен ко мне. „ТЮТЮННИК” – КОЛОТИЛО Василий, убит в апреле месяце 1944 года красноармейцами в селе Бергомет. „ЧАЙКА” из села Бергомет, фамилии не знаю, служил в УПА четовым, сотенным „СОКОЛОМ” был направлен на Буковину с задачей производить вербовку среди населения Бергометского терена, с отправкой завербованных в горы, в УПА.

„ДУБ” – ДАРИЙ Николай из Бергомета, также был послан „СОКОЛОМ” с задачей вербовки, ранее работал сотенным УПА в Галиции.

„БАТЬКО” – ПУЗДРЯ Семен из села Станивцы, в мае месяце 1944 года арестован органами НКВД.

„ЗАДОРОЖНЫЙ” из села Княже. Прислан Снятинским повитовым проводом для личной охраны меня.

На Буковину мы принесли с собой 5 запасных винтовок и ящик гранат, выданных мне Снятинским повитовым проводом.

Я намеревалась прежде всего встретиться с „ФЕДОРОМ”, чтобы узнать от него, каково положение дел на Буковине, и только потом приступить к насаждению и организации оуновской сети.

ВОПРОС: Когда и при каких обстоятельствах Вы встретились с „ФЕДОРОМ” 

ОТВЕТ: В селе Слободзия Банилово, Вашковского района, шеф связей ОУН между Буковиной и Галицией „ДУБ” – ИВАНЯК – связал меня со станичным „ЖЕЛЕЗНЯКОМ” и подрайонным Баниловского района, псевдонима и фамилии которого я не знаю. Встретившись с ними, я дала им задание организовать самооборону села и разведку на подступах к нему. Затем я направилась в Вижницу, намереваясь там встретиться с „ФЕДОРОМ”. Но, так как последний находился тогда в гор. Черновицах по сбору оружия, я встретилась с его братом „СЕВЕРИНОМ”, который и проинформировал меня о состоянии работы сети ОУН Буковины. „СЕВЕРИНУ” я дала задание поставить в известность о моем приходе "ФЕДОРА", а сама ушла в город Куты, забрать там и перебросить на Буковину оставленную мною в одном доме оуновскую литературу – книги, журналы, газеты и информации ОУН и УПА. Кроме того, в городе Куты мне надо было встретиться с районным проводником „БАЙДОЙ” и войсковым районовым „ДОВБУШЕМ” и предупредить их о приходе в город Куты „РУБАНА”, которого они должны были переправить на Буковину и связать со мной.

Раньше я с   „РУБАНОМ” договорилась, что по дороге в Румынию, куда он намеревался поехать для проверки работы ОУН-сети и инструктажа в работе, он заедет ко мне.  Но его так и не было. Литературу в Кутах я также не смогла забрать.

Возвращаясь из города Куты, в селе Волчинцы я встретилась с повитовым Снятинщины „ЦЫГАНОМ”, который, по распоряжению „РОБЕРТА” выдал мне 5 винтовок, 3 револьвера и 560 винтовочных патронов. Там же мне выдали для Буковинского провода печатную машинку и небольшую аптечку с медикаментами.

Посредством „СЕВЕРИНА” я установила связь с районовым проводником „ЧИГИРИНОМ” – ИСАК и его заместителем „ДМИТРОМ” из села Кибаки. „ЧИГИРИН” порекомендовал мне организовать в селе Кибаки, в доме одного крестьянина штаб, где я должна была принимать к себе на связь членов ОУН и руководство. Кроме того, там же, в этом доме печатались листовки националистического содержания, которые затем разбрасывались по селам. В селе Кибаки я оставалась недолго. Вскоре ко мне пришел „КАРМЕЛЮК” – ГАДЖА Орест, имевший уже тогда боевку из 4-х человек. Он порекомендовал мне перенести штаб в село Майдан-Вильсек, что мною и было сделано.

Приступив к организации боевок, всю свою личную охрану я подчинила „КАРМЕЛЮКУ” и направила ее в распоряжение „ФЕДОРА”, в село Лукавец, где он находился. Туда же мною была выслана боевка „ЧАЙКИ”. Из всего состава имеющихся людей мы организовали две боевки, в состав каждой из них вошло по 11-12 человек. Руководство одной из них было поручено „КАРМЕЛЮКУ”, второй – „ЧАЙКЕ”.

ВОПРОС: Куда были направлены Вами сформированные боевки „КАРМЕЛЮКА” и „ЧАЙКИ” и какие задачи Вы поставили перед ними.

ОТВЕТ: Там же боевиками была принята присяга ОУН. Затем боевка „КАПМЕЛЮКА” направилась в села Вилавче, Карапчив и Станивцы, а боевка „ЧАЙКИ”, с которой ушел „СЕВЕРИН” – в с.Берегомет, Багна, Черногузы, Виженка и Ривно. Обе они получили задание проводить вербовку среди населения в состав боевок.

Мы с „ФЕДОРОМ” ушли в село Ленковцы за оружием. Там хранились 2 пулемета, 5 автоматов, 48 штук мин и винтовочные патроны. Все это было закопано в одном нежилом доме еще раньше „ФЕДОРОМ”. Там же, в селе Ленковцы, „ФЕДОР” связал меня с хозяйкой его явочной квартиры ЧЕРНЯВСКОЙ Цией.

Все вышеперечисленное оружие мы погрузили на подводу, намереваясь перевезти его в село Зеленив для вооружения боевок. Но около моста гор. Черновицы подвода была обстреляна патрулями и задержана, таким образом, оружие нами было потеряно.

К этому времени Центральный провод распорядился всех буковинцев отправить на Буковину и я вынуждена была выехать в с.Бережницу для встречи и приема их. В пути следования, в с.Станивцы, я встретилась с „КАРМЕЛЮКОМ”, который сообщил мне, что им завербовано в боевку 3 человека. Это были "ТАРАС", "СТРОГИЙ" и третьего не помню, но знаю, что он вскоре дезертировал из боевки „КАРМЕЛЮКА”. Там же, в селе Станивцы, в доме станичного „ГРОМА” я собрала „КАРМЕЛЮКА”, ”ТАРАСА”, ”БАТЬКА”, ”МАРКО” – Жарюк Селивестр из Драчинец, «ПРАПОР» и всем им дала задание в селе Драчинцы завербовать 10 человек и всех их присоединить к своей боевке.

Прибыв в село Бережницу, я остановилась в доме „БАСИСТЮК”, муж которой ушел в восточные области в 1941 году. Сюда ко мне на связь приходили „ОДАРКА”, „КАРМЕЛЮК”, „ФЕДОР”, „НАЛИВАЙКО”, „ОСТАП” – НАХАМКО Николай из села Русское Банилово. Последнему я дала задание организовать оуновскую сеть в селе Русское Банилово. Это задание он выполнил, но затем, вместе с завербованными ушел в лес. Здесь же я встретилась с „КОРНИЕНКО” – НАХАМКО Юрко из Бережницы, ранее состоял в УПА, „ЛЕДОК” из села Испас. Часть из перечисленных возвратились из Галиции и здесь мною были переданы „ФЕДОРУ” для формирования боевок. „КОРНИЕНКУ” было дано задание приступить к сбору оружия. Он собрал в селе Бережница 4 нагана и 2 гранаты. Достал также один телефонный аппарат, который нами был зарыт в огороде БАСИСТЮК.

В мае месяце 1944 года станичный села Острый Кивок „ГОЛУБ” сообщил, что из Галиции на Буковину пришла большая группа УПА, державшая бой с красноармейцами.

ВОПРОС: Что это была за группа и кто возглавлял ее.

ОТВЕТ: Мною было установлено, что это был отряд „ГАЙВОРОНА”, прибывший на Буковину только из-за того, что на территории Галиции начались массовые облавы и бои по ликвидации УПА. В составе этой группы были: „ГАЙВОРОН”, „ЕРЕМА”, „ОСТРЯНИЦА” – повитовый СБ Тарнопольщины, „ГАЛАГАН” – референт Снятинского повита, „МАДЯР” – районовый Гвиздецкого района, „ЛЮБИЦВИТ” – студент. Все они присоединились к боевке „КАРМЕЛЮКА”. „ГАЙВОРОН” принес на мое имя штафетку от повитового Горденщины „ГРОМА”, в которой последний просил у меня переправить эту группу в горы.

В составе этой группы также пришли „ПРИСЬКА” – позже осуществлявшая связь между мною и „ФЕДОРОМ”, „ТУРМАН” – брат „ПРИСЬКИ” - и „СОЙКА” - машинистка-секретарь окружного провода ОУН Коломийщины. Позже я направила ее в Галицию за медикаментами, но на Буковину она не возвратилась, а написала мне штафетку, в которой сообщала, что связь ОУН на Коломийщине прервана и что она намеревается найти каналы связи с окружным проводом.

„КАРМЕЛЮКУ” было дано „ФЕДОРОМ” указание перейти со своими людьми в Станивские леса, где вырыть землянки, расположить табор и ожидать его /„ФЕДОРА”/ распоряжения. Но „КАРМЕЛЮК” этого не сделал, с уходом „ФЕДОРА” он бросил людей и перешел в село Карапчив, где намеревался найти связи к „ЛУГОВОМУ”, узнать о положений в горах и направить туда людей. Оставшись с его людьми, я решила направить их в село Бережница, а оттуда в горы. Но в Бережнице я встретилась с „ФЕДОРОМ”, прибывшим из Черновиц, и передала в его распоряжение всех людей, из которых он сформировал 5 боевок УПА.

ВОПРОС: Кто был поставлен во главе сформированных "ФЕДОРОМ” боевок и каков был их численный состав. 

ОТВЕТ: Во главе боевок были назначены: „НАЛИВАЙКО”, "ИСКРА", „САГАЙДАЧНЫЙ”, „ЧЕРНОТА” и „ГАЙВОРОН”. Численный состав каждой из боевок был доведен до 11-12 человек. Боевка „НАЛИВАЙКО” была направлена в села Бережница, Банилово, Панская Долина, Испас и Милиево. Он получил задание производить массовую вербовку людей в УПА и в Испасском лесу организовать свой табор. Но в начале июня месяца 1944 рода боевка „НАЛИВАЙКО” была разбита войсками Красной Армии во время облавы. Было убито 21 человек и взято в плен 20. Среди убитых и плененных большинство было вновь завербованных. Сам „НАЛИВАЙКО” тогда же ушел в горы.

Боевка „ИСКРЫ” была послана в села Вилавче, Майдан-Вильсек, Майдан-Испасскитй, Майдан Лукавецкий, Карапчив, Замостье. Она имела ту же задачу, но также была разбита и распалась. Большинство из ее состава и том числе и сам „ИСКРА” бежали в Галицию.

Боевки „САГАЙДАЧНОГО” и "ЧЕРНОТЫ" были объединены "ФЕДОРОМ" и направлены в села Станивцы Долишние, Станивцы Горишние, Бобивцы, Брускивцы, Зеленив, Новые и Старые Драчинцы, Глинница, Ривно, Стрелецкий кут. „САГАЙЛАЧНЫЙ” ушел с заданием сформировать из вновь завербованных в этих селах боевку, руководство которой взять на себя. Но в июне месяце 1944 года в результат частых войсковых облав боевка „САГАЙДАЧНОГО” и „ЧЕРНОТЫ” также распалась. Большинство из ее личного состава ушло в Галицию.

В боевке „ГАЙВОРОНА” насчитывалось 69 человек, он должен был действовать на территории Черновицкого повита, куда и был направлен, но в пути следования был окружен войсками и разбит. Таким образом, организованные боевки УПА были в основном разбиты. Оставшаяся часть их личного состава ушла в горы, в Галицию и бродила произвольно в лесах.

В тот же период времени мною и "ФЕДОРОМ" был создан штаб УПА Буковины, который должен был ведать вопросом орагнизации боевок УПА и был подчинен „ФЕДОРУ”, как войсковому референту УПА Буковины. В состав штаба вошли:

1. „ЕРЕМА” – Начальник штаба УПА Буковины. Прибыл из Городенщины в составе боевки „ГАЙВОРОНА”, происходит из восточных областей Украины. В Галицию был звакуирован немцами при их отступлении.
2. „КАРМЕЛЮК” - Руководитель боевки, исполняющих им функций в штабе не знаю.
3. "ГАЛАГАН" - Президент Галиции. Руководил отделом пропаганды. Такое назначение было вызвано тем, что в составе боевок Буковины было много галичан, прибывших на Буковину, в связи с начавшимися массовыми арестами и облавами в Галиции.
4. „ТУРМАН” – Секретарь штаба УПА.
5. „ПРИСЬКА” – Связная Штаба. Осуществляла связь между мною и „ФЕДОРОМ”.

Каждая боевка УПА имела свои прямые обособленные каналы связи со штабом УПА.

Я в тот период времени занималась организацией женской подпольной сети. В состав этой сети уже тогда входили:

1. "ОДАРКА" - ПОНИЧ Стефа из села Зеленив. Организацийная Буковины.
2. "НАСТЯ" - КЕРСКАЯ Ольга из села Роша. Связная.
3. "ЖАБКА" - MAКCИMЮK Фрозина из села Глубокое. Рядовой член ОУН.
4. „ХРИСТЯ” - фамилии не знаю, из села Глубокое. Рядовой член ОУН.
5. „ПЧЕЛКА” - БУЧИНСКАЯ Евгения из села Шубранец, рядовой член ОУН.

ВОПРОС: В какой период времени функционировал организованный „ФЕДОРОМ” и Вами войсковой штаб УПА Буковины.

ОТВЕТ: Функционировал он недолго. Вскоре „КАРМЕЛЮК” ушел в горы, забрав всю свою семью. „ЕРЕМА” создал из вновь завербованных несколько небольших боевок, личный состав которых позже отправил в горы. После того, как указанные мною боевки были разгромлены, мы с целью сохранения оставшегося состава приняли решение направить всех в горы в штаб УПА „ЛУГОВОГО”, что было и сделано.

В июне месяце 1944 года „ФЕДОР” также ушел в горы и я месяца два о нем ничего не слышала. В этот период времени я в большей мере занималась лечением раненых боевиков.

ВОПРОС: Когда и каким образом ВЫ установили овязь с „ФЕДОРОМ”. 

ОТВЕТ: В конце июля месяца 1944 года на связь от „ФЕДОРА” ко мне пришла „ПРИСЬКА”, принесла штафетку. Он писал, что „Луговой” заключил с немцами союз, пошел на службу к ним, не имея на это санкции ни oт Центрального, ни от областного провода ОУН. Немцы снабжали его оружием,

Продуктами питания, организовали специальную диверсионную школу, в которой обучались диверсионному и разведывательному делу несколько десятков людей из куреня „Лугового”, которых немцы использовали в своих интересах. Таким образом, „ЛУГОВОЙ” исполнял волю немецкого военного командования.

ВОПРОС: Как отнесся к этому „ФЕДОР”, как войсковой референт УПА Буковины. 

ОТВЕТ: Из всего состава куреня "ЛУГОВОГО" он отобрал две четы и совешенно отделился от куреня. Ко мне он прислал „ГАЛАГАНА” и „ТУРМАНА”, которые должны были собрать весь оставшийся состав боевок УПА и направить в горы, к нему. Одновременно „ГАЛАГАН” и "ТУРМАН" должны были заняться вербовкой среди населения в УПА, а также сбором одежды, продуктов питания и денег, с последущей отправкой всего собранного „ФЕДОРУ”. Я должна была проследить за их деятельностью, оказать им помощь, а затем вместе с ними уйти в горы и навести там порядок.

ВОПРОС: Как поступили Вы. 

ОТВЕТ:  Действия „ФЕДОРА” мною были одобрены. Прибывших из гор „ГАЛАГАНА” и „ТУРМАНА” я направила в село Велавче для сбора людей, денег, одежды и продуктов питания. Сама также приступила к этому. В селах Шубранец, Стрелецкий Кут и Дречинцы я собрала 22 метра полотна, 10 кг хозяйственного и 15 кусков туалетного мыла, ниток, 65 тысяч лей денег, и все это отдала „ГАЛАГАНУ” для отправки „ФЕДОРУ”. Caма я в горы не пошла по состоянию своего здоровья и, кроме того, я приступила к организации ОУН сети, чего не могла бросить.

ВОПРОС: Сколько же всего транспортов Вами было отправлено в горы для пополнения УПА и их количественный состав. 

ОТВЕТ: Всего было отправлено в горы шесть транспортов, в общем составе 130 человек. Последний из них направлялся в конце июня месяца 1944 года в составе 22 человек, который в районе с.Майдан был обстрелян войсками Красной Армии и разбежался. Больше транспортов в горы мы не отправляли.

ВОПРОС: Вы имели тогда связи с Центральным или краевым проводами ОУН и как контактировали с ними свои действия. 

ОТВЕТ: В июле месяце 1944 года я получила штафетку от окружного проводника женской сети Чертковщины „ИСКРЫ”, в которой она вызывала меня на связь в с.Бредок. В связи с болезнью, я выйти к ней не могла. Встретились мы с ней только в августе месяце 1944 года в с.Шубранец. От нее я узнала о месте дислокации Центрального провода. Она передала мне распоряжение члена Центрального провода „ЯРОСЛАВА” о том, чтобы я немедленно явилась в центральный провод, который дислоцировался тогда на территории Тернопольской области, с информациями о работе Буковинского областного провода и о работе сети ОУН в Румынии, куда я должна была выехать для проверки еще ранее по распоряжению „Рубана”. Оставив временно за себя районового проводника Кицманского района „ГОЛУБА”, я ушла на связь к „ЯРОСЛАВУ”. Со мной шли „ОДАРКА” и „ЖАБКА”, которых в с. Костильники я оставила для прохождения окружных женских разведывательных курсов.

В Чертковском окружном проводе я встречалась с окружным проводником „ГРИЦЕМ”, войсковым проводником „ПЕТРЕНКОМ” – ДОМЧУК Василий из с.Тоутри Заставнянского района, „ОРЛИКОМ” – проводником отдела санитарной службы, „РЕЗО” – организационным округа.

Здесь же я встретилась с областным проводником Каменец-Подольской области „БОРИСОМ”, который в то время возвращался из Центрального провода. Он рассказал мне о каналах связи к Центральному проводу, и я со связной „ПЕТРУНЕЙ” направилась в село Печорники, где дислоцировался тогда Центральный провод.

В селе Подумив я встретилась с главнокомандующим УПА "Шелестом", направлявшимся со своей личной охраной также в Центральный провод.

Прибыв в с.Печерники, я связалась с краевым проводником политического отдела „МАКСИМОМ”, ныне „ПЕТРОМ”, - референт  краевого провода областей Тернопольской, Измаильской и Черновицкой – „ДОРОШОМ” и пропагандистом Центрального провода „ЕВГЕНОМ”. Принимали меня „ШЕЛЕСТ” и „ПЕТРО”. Они потребовали полную отчетность о работе Буковинского областного провода, сведения о национальном составе населения Буковины, об административном делении Буковины и об оуновской подпольной сети.

Когда речь зашла о „ЛУГОВОМ”, то „ШЕЛЕСТ” мне рассказал, что в мае месяце 1944 года немецкие военные власти на терене гор создали специальную комиссию из пяти человек украинцев, во главе с неким ЛЕВИЦКИМ. Выполняя волю немцев, эта комиссия должна была связаться с проводниками УПА и добиться от них союза с немецкими войсками. Немецкое командование обещало снабдить отряды УПА оружием, обмундированием и продуктами питания, обучить их и направит на фронтовую борьбу с Красной Армией. На эту уловку пошли „ЛУГОВОЙ” со своим куренем и „БУЛЬБА” - проводник отдела УПА Волыни, имевший армию до 150 тысяч человек. Согласно заключенного договора, немцы снабдили отряды „БУЛЬБЫ” оружием, и, отступая под ударами Красной Армии оставили его в тылу для борьбы с частями Красной Армии. Таким образом, за плечами отступающих немецких войск действовали „БУЛЬБА” и „ЛУГОВОЙ”, прикрывая немцев. Такое поведение „БУЛЬБЫ” и „ЛУГОВОГО” было осуждено Центральным проводом. Из последнего были командированы представители СБ, арестовавшие сотенных куреня „ЛУГОВОГО” – „ЧАЙКУ” и „ДУБА”. Сам „ЛУГОВОЙ” не был арестован только потому, чтобы сохранить отряды УПА, сформированные в горах уже „ФЕДОРОМ”. Эти отряды были еще малочисленными, не имели достаточно сил, чтобы оказать вооруженное сопротивление немецким войскам, которые, безусловно, выступили бы против них после ареста „ЛУГОЫОГО”. Одновременно СБ арестовала и весь состав украинской полиции, созданной немцами. Все они были расстреляны. Как поступили с „БУЛЬБОЙ”, я не знаю, но „ШЕЛЕСТ” говорил, что он успел где-то скрыться.

ВОПРОС: Что представлял из себя курень "ЛУГОВОГО" по характеристике „ШЕЛЕСТА”.

ОТВЕТ: Заключив союз с немцами в июне месяце 1944 года, "ЛУГОВОЙ" переименовал свой курень из УПА на БУСА /Буковинская украинская самостоятельная Армия/. Как только стало известно об этом Центральному проводу, „РУБАН” сейчас же написал штафетку члену Центрального провода „ЕРЕМЕ”, находящемуся тогда в Бухаресте, в которой требовал немедленной ликвидации Буса и привлечения к ответственности „ЛУГОВОГО”. Эта штафетка и другие документы попали ко мне после ареста СБ курьера „ЕРЕМЫ” – „ИВАНА”. Сейчас они находятся у „ОДАРКИ”. Принятыми мерами СБ Штаб БУСА был полностью разогнан, а сам „ЛУГОВОЙ” бежал с отступающими, немцами, как их верный слуга.

По характеристике „ШЕЛЕСТА”, курень „ЛУГОВОГО” это был отряд, который полностью пошел на службу к немцам.

ВОПРОС: Какую установку получили Вы от Центрального провода ОУН о дальнейшей деятельности провода ОУН Буковины.

ОТВЕТ: „ПЕТРО” мне сообщил, что Буковина представляет собой отдельную политическую и административную единицу. В политическом и организационном отношениях она подчинена краевому проводу, а в военном отношении войсковой команде УПА Карпат, штаб которой находится при областном проводе ОУН Станиславщины. Во главе войсковой команды УПА Карпат был „ГУЦУЛ”, фамилии его я не знаю. Областной войсковой референт УПА Буковины „ФЕДОР” подчинялся „ГУЦУЛУ”, штаб которого находился на территории Галицкого повита, в селе Пукаливцы. При войсковом штабе УПА Станиславщины. работал тогда пропагандистом „ТУР” – ТОДОРЮК Владимир, ныне проводник ОУН Буковины.

Тогда же „ПЕТРО” дал мне установку вербовать в оуновскую сеть специалистов - медиков, даже из еврейской национальности, принимать поляков в сеть не разрешили, учитывая их национальное меньшинство на Буковине. Образовывать широкую оуновскую сеть мне запретили. Вербовать священников и учителей „ПЕТРО” не рекомендовал ссылаясь на то, что это крайне невыгодно в случае ареста последних.

Проводником Буковинского областного провода была оставлена я. Мне дали установку немедленно приступить к закладке продовольственных магазинов для УПА, хорошо организовать медицинскую службу.

Все это вызвано было тем, что на Буковину предполагалось перебросить из Галиции части УПА, о чем сказал мне „ШЕЛЕСТ”. В задачу этих частей входила вооруженная борьба с Красной Армией и органами Советской власти, ведение националистической антисоветской пропаганды среди населения.

ВОПРОС: Были ли переброшены отряды УПА на Буковину, когда и сколько. 

ОТВЕТ: В декабре месяце 1944 рода из Тернопольщины был переброшен на Буковину курень УПА "Быстрого" в составе 350 человек. В том же месяце были присланы окружной войсковой проводник „ПЕТРОНКО”, фамилия ДОМЧУК Василий, с задачей организации войсковой сети УПА, и организатор кущей „ПАВЛЕНКО”, позже мною назначенный организационным Хотинского района. С ним я больше не встречалась, и информации о насаждении ОУН-сети от него не получала.

ВОПРОС: Когда Вы возвратились на Буковину. 

ОТВЕТ: На Буковину я возвратилась в конце ноября месяца 1944 года, приступила к исполнению обязанностей проводника ОУН Буковины. Вскоре в селе Бредок Заставнянского района я встретилась с „ОЛЕГОМ”, сообщившим мне о приходе на Буковину „СТЕПАНА” – КИНДЗИРСКОГО Мирослава, который, якобы, был прислан окружным проводником Коломийщины „СТАЛЕМ” для работы проводником ОУН Буковины. Одновременно „ОЛЕГ” мне сообщил, что „ФЕДОР” уже отдал распоряжение низам считать проводником ОУН Буковины „СТЕПАНА”.

ВОПРОС: Разве "СТАЛЮ" не было известно, что проводником ОУН Буковины являетесь Вы.

ОТВЕТ: О том, что проводником ОУН Буковины являлась я, "СТАЛЮ" было хорошо известно. Он даже писал „СТЕПАНУ” штафетку, в которо указывал, чтобы между ним и мною не было никакого раздора.

ВОПРОС: Чем же объяснить то обстоятельство, что "СТАЛЬ" прислал проводником ОУН Буковины „СТЕПАНА”. 

ОТВЕТ: Точно сказать об этом я не могу. Знаю только, что это последовало после встречи „ФЕДОРА” со „СТЕПАНОМ”. Позже „СТАЛЬ” мне писал в штафете, что так он сделал, якобы, по указанию „РОБЕРТА”, который долгое время не имел никаких со мной связей, и, кроме того, знал он  от "РУБАНА" о том, что я должна была, организовав сеть на Буковине, уйти в Румынию, где приступить к выполнению тех заданий, которые я получила от Центрального провода и о которых уже говорила. О том, что „РОБЕРТ” действительно знал обо всем этом, я не сомневаюсь, так как, направляясь на Буковину, я встречалась с ним, информировала его о своем назначении и получила от него 100 американских долларов для своего материального обеспечения в Румынии.

ВОПРОС: Где находился, какие функции исполнял "СТЕПАН" до назначения его проводником ОУН Буковины и что Вам о нем известно. 

ОТВЕТ: Впервые я встретилась с ним в 1942 году в гор.Черновицы. Его псевдоним тогда был „БОЕВИР”, о чем мне стало известно от КОВАЛЬ Наталки, в доме которой я встретилась тогда с ним  и „КОБЗАРЕМ”. В то время „БОЕВИР” работал организационным провода ОУН Буковины.

В феврале месяце 1942 года „БОЕВИР” был арестован румынской жандармерией в доме КОВАЛЬ Наталки, но при конвоировании его он выстрелом из пистолета ранил жандарма и скрылся, бежав в Галицию. Из информации „ОРЛА” я узнала, что „БОВИР” при Чертковском окружном проводе окончил организационный вышкол и был направлен в город Одессу для работы областным проводником ОУН Одесщины. Там он проработал всего лишь несколько месяцев, а затем был подменен „ЕРЕМОЙ” и назначен начальником отдела пропаганды областного провода ОУН Одессы.

В 1943 году „БОЕВИР” снова был арестован румынами, просидел под стражей 2 месяца, а затем его освободили с целью заполучения от него шрифта из типографии областного провода.

При отступлении румыно-немецких войск из Одессы „БОЕВИР” в составе всего провода выехал в Румынию, а затем, в мае месяце 1944 года вместе с „ЕРЕМОЙ” прибыл в горы, к „ФЕДОРУ” и там находился до назначения его проводником ОУН Буковины. Какие функции он исполнял, находясь в горах, я не знаю.

ВОПРОС: Охарактеризуйте практическую деятельность „СТЕПАНА”, как проводника ОУН Буковины. 

ОТВЕТ: К моменту моего возвращения из краевого провода "СТЕПАН" уже подчинил себе почти всю оуновскую сеть и даже издал инструкцию № 1, предназначенную для районовых проводников. Особое место в ней занимало наставление об организации разведывательной сети, с целью получения своевременной и полной информации о положении на местах. При чем было указано, что информации принимать только в устной форме.

После этого "СТЕПАН" и "ФЕДОР" приступили к организации боевок УПА. Организацийным боевок и проводником СБ был назначен „СКРИГУН”, пришедший вместе со „СТЕПАНОМ” с гор. В тот период времени они сформировали 3 боевки: "НАЛИВАЙКА" - в составе 11 человек, "САГАЙДАЧНОГО" в составе 10 человек, и "ЮРАСЯ" в со составе 22 человек. Этим боевкам "СТЕПАН" и "СКРИГУН" дали указание приступить к совершению террористических и диверсионных актов, в результате чего в августе месяце года боевкой "НАЛИВАЙКО" в селе Испас Вижницкого района, было уничтожено 45 человек местного населения сожжено здание сельского совета и несколько жилых домов. Позже мне стало известно, что в этой акции принимали непосредственное участие „СТЕПАН” и „СКРИГУН”.

Той же боевкой в селе Бергомет, Вижницкого района, был сожжен лесопильный завод и убито несколько человек населения, среди убитых оказался директор Вашковского зернопункта.

Боевкой „ЮРАСЯ” в селе Шубранец, Садгорского района, было сожжено здание сельсовета, убиты председатель сельсовета, его заместитель и один милиционер. Эту акцию подготовили станичный села „Деркач” и связной „Гайворон”, принявший потом в ней непосредственное участие.

Боевкой „САГАЙДАЧНОГО” в селе Зеленив, Вашковского района, был убит милиционер, местный житель.

Говоря со мной о проведении акций, "СТЕПАН" заявил, что такую установку он получил от "СТАЛЯ", который, высылая его на Буковину, указал ему ту категорию лиц, над которой надо совершать террористические акты.

ВОПРОС: При каких обстоятельствах Вы встретились со "СТЕПАНОМ", возвратившись из краевого провода. 

ОТВЕТ: С ним я встретилась 24 ноября 1944 года в селе Окно, Заставнянского района с посредством районового проводника „ПЧИЛКИ”, ныне "ТАТЬЯНЫ", информируя меня о своем назначении, "СТЕПАН" сказал, что его прислали представители краевого провода „БОРИС” и „СТАЛЬ”. На это я возразила ему, напомнив, что в штате краевого провода таких людей нет, и назвала ему почти весь краевой провод. Это дало "СТЕПАНУ" понять, что я хорошо знаю о краевом проводе, и он заявил, что его прислал "СТАЛЬ".

Вскоре "СТЕПАН" получил штафетку от "СТАЛЯ", в которой последний еще раз подтвердил его назначение и потребовал информации о проделанной работе.

Уже хорошо зная о моих связях с Центральным проводом, "СТЕПАН" написал "СТАЛЮ", что проводником Буковины являюсь я, получившая назначение Центрального провода, и что он должен подчиниться мне. Одновременно "СТЕПАН" спрашивал, как ему быть с информацией, указав даже на то, что о всей работе провода я регулярно информирую краевой провод.

Ожидая ответа на штафетку, мы распределили между собою функции, установили границы действий каждого из нас на территории Буковины. Мне был отведен Вашковский повит, а „СТЕПАНУ” - Черновицкий. Я исполняла функции проводника женской сети, а он - как проводник всей сети ОУН Буковины. В свою очередь я сообщила штафеткой краевой проводу о действиях "СТАЛЯ", о создавшемся положении на Буковине, и просила дать мне указание, как поступать дальше. Но ответа на свою штафетку я не получила.

В конце декабря месяца 1944 года мне и „СТЕПАНУ” прислал штафету организационный окружного провода Коломии „БОРИС”. Мне он писал, что высылает „ТУРА” для использования его пропагандистом провода ОУН Буковины, а "СТЕПАНУ" указывал, что он и впредь должен информировать "СТАЛЯ" до решения вопроса в краевом проводе.

ВОПРОС: Когда прибыл "ТУР" на Буковину.

ОТВЕТ: В последних числах декабря месяца 1944 года "ТУР" и проводник ОУН женской сети "МАРИНА" пришли в горы. Вместе с ними на Буковину были присланы господарчий референт провода „ИГОРЬ” и куренный „КРИВОНОС”.

"ТУР и "МАРИНА" без чьего-либо ведома подчинили себе всю горную оуновскую сеть. Не встретившись со мной, "МАРИНА" объявила себя организацийной женской сети и издала свою инструкцию. Об этом мне сообщил повитовый проводник "АСКОДЬД", который просил упорядочить дело. Но "СТЕПАН" заявил мне, что он сам наведет порядок, уничтожит "ТУРА" и весь его провод. 

Вскоре „ТУР” прислал к нам на связь с штафеткой „МАРИНУ”. Его штафетку я лично не читала, но мне говорил „Федор”, что в ней „ТУР” вызывал меня и „СТЕПАНА” к себе в горы. Зная об угрозах, распостраняемых „ТУРОМ” по нашему адресу, к нему на связь мы не пошли, боясь быть физически уничтоженными.

ВОПРОС: Кто же в действительности был признан проводником ОУН Буковины. 

ОТВЕТ: Вопрос этот не был разрешен. „СТЕПАН” отдал распоряжение, в котором запрещал „ТУРУ” и „МАРИНЕ” выходить за границы горной сети. Таким образом, последние нами и всей действующей оуновской сетью не были признаны, как провод ОУН Буковины.

ВОПРОС: Какие силы УПА в тот период были переброшены на Буковину. 

ОТВЕТ: В декабре месяце 1944 года в селе Сеньково я встретилась с куренным УПА "БЫСТРЫМ", вызвавшим меня туда на связь. Он заявил, что желает перейти со своим куренем на Буковину, но с условием, если здесь будет создана материальная база и обеспечено лойяльное отношение местного населения. Тогда же я узнала от него, что в первых числах декабря месяца 1944 года при переходе на Буковину его курень вел бой с войсками НКВД, понес большие потери и, преследуемый, вынужден был возвратиться вновь на территорию Галиции. Там он, якобы, переформировался и сейчас командование его выражает большое желание совершить нападение на город Черновицы, где освободить всех арестованных, содержащихся под стражей в тюрьме. "БЫСТРЫЙ" указывал, что для этого у него достаточно и людей и вооружения. Но я напомнила ему, что сейчас осуществить этот замысел невозможно, так как в Черновицах много войск Красной Армии. Тогда с „БЫСТРЫМ” мы договорились, что он перезимует в селах Сенького и Колодрюка, а на Буковину для боевок УПА перебросит несколько пулеметов, и при необходимости, боевиков. Позже „СТЕПАН” и „ФЕДОР” взяли от него 1 пулемет.

Допрос прерван в 24.00.

Записано с моих слов верно и мне прочитано.

ДОПРОСИЛ: ЗАМ. НАЧ. З ОТДЕЛЕНИЯ ОББ УНКВД Ч/О
Лейтенант Госбезопасности

Джерело: Следственное дело № 359 по обвинению Галицкая Артемизия Григорьевна // ГДА СБУ. Фонд 5 (Кримінальні  справи  на  нереабілітованих осіб). Справа № 67446. Арк. 21-30.